asyan.org
добавить свой файл
1

Хроники «черной доски»

Ти кажеш, не було голодомору?

І не було голодного села?

А бачив ти в селі пусту комору,

З якої зерно вимели дотла?
Я бачив сам у ту зловісну пору

І пухлих і померлих на шляхах.

І досі ще стоять мені в очах...

А кажеш – не було голодомору!

Дмитро Білоус

Коллективизация. За ней выстроились в шеренгу мобилизация, конфискация, реквизиция, ликвидация. Чужеродные слова, принесшие украинскому крестьянству унижение, несправедливость, насилие и смерть…

Основные причины голодомора – политические. Коммунистическая доктрина не принимала идею передачи земли в собственность. Партии необходимо было уничтожить многочисленную прослойку состоятельных и независимых от державы крестьян-предпринимателей. Начался геноцид голодом…

В 1929-1932 годах раскулачивание и коллективизация – двойной удар по советскому крестьянству. Огромное число состоятельных хозяйственников, на которых фактически держалось село, большевики депортировали за границы Украины: в Сибирь, Казахстан, на Камчатку, Сахалин, Урал. Их бросали в тюрьмы и концлагеря.

– Моих дедушку Маркела и бабушку Евдокию Гайдуков раскулачили, т.к. они отказались идти в колхоз, – делится жительница Алчевска К.А. Яцкина, уроженка села Городище Перевальского района. – Их сослали «на бугры» в село Бугаёвка. Старики умерли от голода в 1933 году. Но хуже всех было репрессированным, у которых не осталось ни кола, ни двора, ни еды. На работу их не принимали, милостыню не подавали. Детей предлагали сдать в приюты.

Во многих районах оставались неубранными огромные площади зерновых. В других, наоборот, те же объемы земли не были засеяны. Из-за бесхозяйственности Украина потеряла около 200 млн. пудов зерна урожая 1931 года, т.е. почти полугодичную норму его потребления населением.

Потом произошел «террор голодом», т.е. массовое изъятие у колхозников хлеба. Осенью 31-го начались подворные обыски крестьян. Колхозники и единоличники отгружали на приемные пункты больше половины полученного урожая.

В 1931-1932 гг. цена на зерно на мировом рынке упала. Но в Украине продолжали репрессивными методами забирать его у крестьян и за бесценок продавать за границу.

Конечно, свою лепту внесла и засуха, охватившая значительную часть Украины. На юге и в центральном районе из-за отсутствия дождей пересохли источники пресной воды. На Луганщине же, вспоминают свидетели, голоду предшествовали наводнения.

– Мама говорила, что в 1932-1933 годах прошли сильные дожди, – рассказывает ^ П.И. Косолапова, 1930 г.р. – Когда копали картошку, гнилую отбрасывали, получше – перетирали на крахмал.

Но не плохие погодные условия стали главной причиной смерти миллионов людей, а жестокая конфискация урожая и продуктов питания.

14 декабря 1932 года вышло постановление ЦК ВКП(б) и РНК СРСР «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и западных областях». Именно его считают началом геноцида по отношению к украинцам. Для ускорения реконструкции села разработали комплекс карательно-репрессивных методов: хлебные штрафы, конфискация имущества, выселение, аресты и даже расстрел.

Принятое под давлением Вячеслава Молотова постановление «О методах по улучшению хлебозаготовок» предусматривало «натуральные штрафы» к колхозникам, у которых образовался долг по хлебозаготовкам. Во всех уголках Украины усилились подворные обыски и конфискация всех возможных запасов: картошки, круп, гороха, овощей, солений, сухарей, сухофруктов. Изымали даже посевные фонды.

– Бабушка собрала немного фасоли и гороха, – повествует Р.Ф. Кудимова, во время голодомора жившая в селе Червоный Деркул Станично-Луганского района. – Насыпала в одну макитру фасоль, в другую горох и спрятала в печке. Заложила кизяками (ими топили печи). Когда в дом пришли комиссары и стали искать продукты, выкинули всё из печи, забрали фасоль и горох, а горшки разбили. Из бочек выбрали капусту и огурцы.

Приходили не одни и те же, а разные отряды. Оголили всё село. Я тогда ещё маленькая была, месяцев 6-7. Чтобы накормить ребенка, бабушка взяла своё подвенечное платье, дедовы сапоги и костюм, цепочки и крестики из золота и пошла в Воронежскую область. Выменяла на три мешка кукурузы. На обратной дороге продотрядовцы отобрали два. Привезла домой этот один мешок и спрятала. Для меня по зёрнышкам на жерновах мололи муку, варили с водичкою и кормили. А я уже привыкла к такой еде и не плакала. К году не сидела даже, только глазки открывала. Бабушка подойдёт, посмотрит и вздохнет тяжко – у меня только огромная голова и живот, а ручки и ножки как ниточки. Думали, не выживу... В 2,5 года я только пошла, т.к. ноги были очень слабые.

– Искали везде, – подтверждает К.А. Яцкина. – Нашли в печке заложенное дровами ведро с фасолью и то забрали…

– Помню, как ходили по селу продотряды и забирали продукты, – вспоминает уроженка села Уткино ^ П.Д. Сахно. – У нас ничего не было. Нашли в огороде у соседей яму, в которой те прятали овощи, и всё забрали. Хозяйка плакала, умоляла оставить хоть что-нибудь детям, но ничего не помогло. Тогда она бросилась под поезд. Другие недавно отстроили новый дом, а еды не было. Их выгнали из дома. Некоторое время они жили у нас. Третьих погрузили на воз и куда-то увезли. Говорили, в Сибирь.

В 1932 году начался падёж скота. Отдавшие живность в колхоз, взяли вилы, топоры и пошли забирать назад овец, коров. Наутро всех «бунтарей» согнали в церковь на суд. Судили многих – участников, подстрекателей. И всех отправили в тюрьмы или Сибирь. Мне тогда было три года, но я хорошо помню, как к нам приходили люди с красными флагами и пели песни. А селяне прятались за заборами, провожали их тоскливыми взглядами: к кому придут сегодня?..

Незадолго до уборки урожая 1932 года появились «несуны». Изможденные голодом крестьяне воровато мяли колоски и несли зерно домой. Кто в кармане, кто за пазухой. 7 августа 1932 года правительство принимает специальный закон об охране социалистического имущества. За кражу колхозной собственности назначили высшую меру наказания – расстрел и конфискацию всего имущества или заключение на срок не менее 10 лет также с полной конфискацией. Амнистия в данном случае исключалась. На колхозных полях «выросли» сторожевые вышки. Немало голодных крестьян погибло возле них. В народе это постановление назвали «законом о пяти колосках».

Каганович выступил инициатором занесения на «черную доску» как отдельных колхозников, так и целых сел, неспособных выполнить планы хлебозаготовки. Такие поселки окружали специальные отряды: никого оттуда не выпускали, не завозили товары, изымали имеющееся из магазинов и т.д.

^ Из докладной записки от 4 января 1933 года Ворошиловского горкома партии Донецкому обкому КП(б)У о занесении на «черную доску» колхоза села Городище за систематическое невыполнение планов хлебозаготовок и необходимости применения репрессивных мер: «Село Городище – крупнейшее в Ворошиловском районе. Насчитывает 1000 дворов. В большинстве – старообрядцы, для которых сельское хозяйство является дополнительным источником доходов. Преобладающее количество населения занимается торгашеством. Наибольшая прослойка кулачества именно в этом селе.

Ни в одном году село Городище план хлебозаготовок не выполнило. Чтобы нанести решительный удар хроническому кулацкому саботажу, просим обком партии санкционировать применение таких репрессивных мер:

1. Из имеющихся в колхозе в количестве 1,3 тыс. га лишней земли отрезать в порядке репрессии лучшие участки и передать для продбазы угольщикам.

2. Наложить на колхозников и на единоличников штраф мясом в размере 15-месячной нормы.

3. Произвести увольнение с предприятий минимум 150 человек жителей села Городище.

4. Огласить предупреждение колхозу и жителям села Городище, что в случае продолжения саботажа хлебозаготовок и круговой поруки в утайке разворованного хлеба городскими организациями будет поставлен перед правительством вопрос о выселении саботажников в северные области. Заселение села добросовестными колхозниками пригородной черты. Дома колхозников, близко расположенные к производству, предоставить нуждающимся в жилье рабочим промышленности.

5. Просить ускорить выезд сессии облсуда по делу правления колхоза Городище.

Секретарь Ворошиловского горкома КП(б)У Холохоленко. Уполномоченный обкома Лырёв». Вместо послесловия

весь мир Материалы предоставлены преподавателем АСЭГ Л. Трихлеб.

Елена Бойко