asyan.org
добавить свой файл
1 2 ... 14 15

Вашему вниманию предлагается перевод лекции Л. Рона Хаббарда, прочитанной перед слушателями 29 декабря 1956 года. Название этой лекции:


«Вводная лекция»


Продолжительность записи 63 минуты.


Привет. Спасибо. Спасибо.

Так вот это очень неофициальный конгресс. Он нужен главным образом, для того чтобы вернуться к работе по графику.

У нас прошел в октябре потрясающий, огромный конгресс в октябре… В августе…? В сентябре…? Кто-нибудь верните меня на трак времени. Есть в этом доме хоть один одитор? (Посмеивается)

У нас прошел большой конгресс. Он был внеплановым. Мы должны были проводить его в июне. Следующий конгресс пройдет в июне. Мы проводим недельный конгресс на рождество и в июне. Но этот конгресс мы решили провести, чтобы снова войти в график. Чтобы собрать здесь наших лучших друзей, поскольку у нас, в самом деле, было несколько не очень важных новостей, которые имеют некоторое отношение к тому, что сейчас происходит. И мы подумали, что будет просто замечательно, если мы расскажем вам о том, что мы знаем сейчас, а не в июне, когда вы все будете мертвы. (Посмеивается) Ну ладно.

На самом деле мы проводим этот конгресс лишь с одной целью, понимаете? Чтобы удостовериться в том, что люди доживут до июньского конгресса! Понимаете? (Посмеивается) Это была одна из целей.

Что ж сегодня мы вот-вот вступим в 1957 год. Он вот-вот начнется. И мы надеемся, что с 1957 годом ничего не случится, и он наступит. Такое уже конечно же происходило уже на протяжении ряда лет: Новый Год приходил и уходил, и так далее. Такое происходило. И конечно, если что-то происходило, мы всегда можем рассчитывать на то, что оно произойдет вновь. Так ведь? Или не так? (Посмеивается)

1956 год сменяется 1957-мым. Это конечно же и ребенку понятно. Но на самом деле 1956 год может смениться 1957-мым. И вероятно такая формулировка будет намного точнее. Но мы поговорим об этом позже.

Я весьма польщен тем, что вы сюда пришли. Я очень рад вас видеть! И я надеюсь, что этот конгресс, пусть даже короткий и неофициальный, будет удачным. Поэтому спасибо вам за то, что вы здесь!

На этом конгрессе мы в первую очередь рассмотрим решение проблемы безумия. Недавно безумие вдруг появилось в поле зрения и превратилось в решенную проблему. Конечно же эта проблема была решена уже много лет назад. С одной лишь оговоркой – мы не знали, какая кнопка помогла ее решить. С безумием было связано чрезвычайно много кнопок. Но теперь мы сильно сузили область рассмотрения и вероятность того, что мы действительно получили точное решение проблемы безумия – ответ на вопрос: почему люди сходят с ума и так далее – эта вероятность весьма велика.

Довольно странно, но это самым тесным образом связано с радиацией. Это очень СТРАННОЕ утверждение. Складывается впечатление, что на этом конгрессе мы будем обвинять радиацию во всех грехах. Приписывать ей причинность. Приписывать ей причинность. Приписывать ей причинность. Это не так! Радиация – это просто еще один симптом безумия. Но она имеет отношение ко всей проблеме безумия, а раз так, значит мы саентологи должны поговорить о ней, посмотреть на нее и немного собраться с духом.

Сегодня основные мировые проблемы не сводятся к вопросу о том, кто победил на выборах. Это достаточно серьезная проблема. Основная проблема не связана с тем, какая политическая партия какой страны управляет теперь психиатрической ассоциацией. Это тоже проблема, но не такая уж большая. Существуют проблемы доставки продукта, перевозок, финансирования, извечная экономическая проблема: где мне добыть очередной бакс. Кстати говоря, это девятая динамика – баксы. (Посмеивается) И перед нами стоят все эти разнообразные проблемы, которые в большей или меньшей степени связаны с жизнью во всех ее проявлениях. Но сегодня среди этих проблем выделяется одна наиболее животрепещущая. Сегодня, так уж случилось, мы вынуждены считать, что для игры в жизнь на Земле необходимо иметь игровое поле. И мы смотрим на основу основ жизни здесь на Земле. Все ведь происходит на Земле, не так ли? И Земля является одной из необходимых составляющих игры, не так ли?

Поэтому проблема, которая грозит вот-вот выбить почву из-под ног человека, естественно будет иметь первостепенную важность. Это будет такая проблема, которую необходимо решить в первую очередь. Вне зависимости от того, сколько еще проблем перед вами стоит. Вы могли бы заняться решением такой проблемы: кто у руля, сколько он за это получает и от тренера какого клуба. Или такой: кто захочет быть президентом, когда истечет срок пребывания у власти нынешнего президента.

Я не желаю быть приверженцем какой-либо партии. Понимаете, это вовсе не означает, что я противник выборов. Я не буду здесь говорить о своих политических взглядах. На этом конгрессе не прозвучит ни слова о политике. Мы не собираемся рассматривать политику или что угодно, что к ней относиться. На всем этом конгрессе мы ни слова не скажем о политике. Понимаете? Мы о ней даже упоминать не будем. Не будем о ней упоминать. Если я, забывшись, ругнусь или что-то в этом роде, просто вырежьте это из лекции. Просто вырежьте. (Хмыкает)

Неотложных проблем может быть великое множество. Но я думаю, что вы все согласитесь, что главной из них будет проблема, связанная с обладанием игровым полем, которое дает возможность вести игру дальше. Это интересный подход к данной проблеме.

Недавно.… О, я бы сказал, на протяжении последних нескольких месяцев мы читали в газетах о том, что некое агентство или бюро взорвало несколько ракет с ядерной боеголовкой. Несколько реактивных снарядов в расщеплении, расплавлении и так далее. Они взрывали эти штуковины. Им больше было нечем заняться, поэтому они взрывали и взрывали. В конце концов это заставило даже МЕНЯ осознать, что у них есть бомба!

Так вот очень тяжело донести подобное сообщение до осознания людей. Понимаете? Тем не менее этим ребятам наконец-то удалось убедить в этом меня. Но похоже еще не удалось убедить граждан Америки или всего мира. Им пока что удалось убедить лишь тех, кто как бы на чеку. Пока что они убедили лишь тех из нас, кто умеет читать. И к настоящему моменту… Хотя очень многие люди шевелят губами. В мире полным полно тех, чьи глаза бегают по строчкам. Но это ни приводит к каким либо озарениям позади глаз.

И складывается впечатление, что сегодня весь мир не находится сейчас в состоянии знания относительно ядерного распада, радиации или чего-то подобного. На последнем конгрессе, который проходил в Лондоне, аудитория с огромным удивлением выслушала некоторые данные по поводу радиации, которые, кстати говоря, даже не являются конфиденциальными. Если бы эти данные были конфиденциальными, то всех людей, которые изучали элементарную физику, пришлось бы упрятать под замок. Если бы эти данные были бы конфиденциальными, то нужно было бы закрыть все факультеты точных наук во всех университетах страны. Пришлось бы надеть намордник на каждого офицера из военного ведомства, который имеет к этому хоть какое-то отношение, чтобы парень не мог говорить! Если бы информация о радиации была бы конфиденциальной, то и в недалеком будущем данные об использовании точек опоры и противовесов тоже стали бы конфиденциальными!

Понимаете, это не та информация, которую можно держать в полном секрете. И обычные люди… Обычные люди Земли… В наше время они только-только начинают узнавать, что 11 лет назад по Японии был нанесен атомный удар. Они это узнают. Кто-то им об этом сказал. И если посмотреть, то с 1945 года и вплоть до наших дней общество, да и официальные круги не находились в состоянии знания об атомной радиации. И мне самому было бы на это наплевать, если бы это не расстраивало наши дела. А это расстраивает наши дела. И когда это стало расстраивать наши дела – это стало нашим делом.

Так вот, кто-то взрывает бомбу в Аризоне, Неваде, где угодно. Кто-то взрывает бомбу где-то там. Это конечно же не имеет к нам никакого отношения. Это очень далеко от нас. Но так ли это? Кто-то взрывает бомбу в России. Это не имеет никакого отношения к тому, что вы одитируете преклира где-нибудь в Покипсе. Не так ли? Нет. Это не имеет к нам никакого отношения. Это просто. Эти факты должно быть совершенно не связаны между собой. Скорость клирования преклиров в Орландо штат Флорида не имеет никакого отношения к атомному распаду. Не так ли?

Послушайте, когда эти два факта в конечном итоге оказались связанными я от ярости еще больше порыжел. (Посмеивается) Когда я обнаружил, что существует некоторая вероятность того, что нашей работе, особенно проделанной за последние 5-6 лет, наносили вред. Что нам самим наносили вред. Причем самым непосредственным образом. Я решил, что нам нужно что-то с этим сделать. И думаю, вам это решение покажется очень разумным.

Можно ли что-то с этим сделать? Так вот этот конгресс не будет посвящен целиком и полностью радиации. Ей будет посвящено лишь столько времени, сколько понадобиться для обсуждения этой проблемы. Вас это устраивает?

Весь этот предмет, очевидно, слишком обширен. С ним связано слишком много всевозможных математик, о которых никто и слыхом не слыхивал, пока они не были кем-то изобретены. Он связан с многочисленными бюро, листками бумаги, профессорами, мудреными проблемами. Очевидно, что этот предмет слишком глубок и широк, что бы его можно было бы целиком охватить одним мимолетным взглядом. Но мы можем рассмотреть ту его часть, которая влияет на то, в чем заинтересованы мы. А именно на человеческий разум, на дух, на саентологию и на дианетику. И если это бьет по саентологии и дианетике и попадает прямо в точку… Если многие люди в этой стране долгие годы карабкались по склону, а тот становился лишь все более и более, и более крутым… Что ж, я не думаю, что мы имеем право, и я не думаю, что я имею право держать все это в секрете.

Мне все равно, был ли недавно издан закон или нет. Он не был издан. Но мне было бы все рано, даже если бы недавно был бы издан закон в соответствии, с которым всякого, кто употребляет слова ядерный распад следует обезглавливать. Я все равно рассказал бы вам об этом. Но никакого такого закона не издали. Пока… Вероятно он будет издан в следующий вторник. Мы все еще можем об этом говорить.

Но на данный момент, насколько нам известно, прессе запрещено печатать хоть какую-то информацию о радиации. Насколько нам известно, сегодня существует цензура. Откуда мы это знаем? Как вообще узнать, существует цензура или нет? Что ж нужно попробовать разместить объявление в газете. Не так ли? Объявление, которое в целом будет вполне обычным, но в котором будет присутствовать определенное слово. Сегодня в Америке вы не сможете поместить в печати объявление, в котором есть слово радиация. Вы об этом знали?

Что ж прямо сейчас в аудитории сидит один человек, который провел этот эксперимент для этого конгресса. И как ему сказали его объявление дошло до совета директоров газеты, в которой он попытался его разместить. Но это слово НЕЛЬЗЯ было использовать. НЕТ! Так что сейчас существует некая цензура. Поэтому я воспользуюсь тем, что пока еще существует свобода слова и расскажу вам то, что я знаю об этом довольно глупом предмете. Тогда и вы будете кое-что о нем знать. Хорошо?

Этот предмет не из очень приятных. Он даже не очень интересный. Как - взрывом, но всхлипом. Это может оказаться правдой. Это может оказаться правдой. Атмосфера может наполниться такими штуками как стронций-90, кобальт-60, то-то-80, се-то-1812 и другими странными словами, которые означают одно и то же – радиация. Атмосфера может так наполниться всем этим, что люди начнут сильно болеть и вся деятельность прекратиться. И что произойдет в этом случае? А?

Допустим, все люди в мире заболели и за ними некому ухаживать. Мир кончится не взрывом, но всхлипом! Не так ли? Еду больше не будут развозить по домам, по магазинам. Не будет никого, кто бы ее готовил. Все будут слишком больны. Этот мир может прекратить свое существование просто из-за того, что будет нечего есть.

Мир кончится всхлипом, а не ужасным мощным взрывом.

Недавно я беседовал с одним профессором. А он настоящий профессор! Я хочу сказать, что некоторые люди используют это слово неточно. Но этот профессор был самым, что ни на есть настоящим. Его держали в плену в Колумбийском университете. Он один из немногих оставшихся там профессоров. И он сказал… Он сказал: «Атомные бомбы! (Смеется) Да какое мне дело до атомных бомб!» Он сказал: «Все равно меня рано или поздно убьют и мне не важно будут ли мои останки покоиться под руинами взорванного города или на кладбище! Какая разница!» Я посмотрел на него и сказал: «Да. Для вас-то какая разница?» Никакой разницы. Не так ли? Иначе говоря, он создал мок-ап того, как произойдет большой баа-бах, понимаете? Но он не мог себе представить, что это может быть просто всхлип.

Может статься атомной атаки никогда не будет. Может статься ни одна бомба никогда больше не будет сброшена в порыве гнева ни на один город мира. Тем не менее может так случиться, что из-за большого количества ядерных испытаний, о которых больше не пишут, в Австралии, в России, на Бикини атмосфера будет постепенно насыщаться радиацией. Все больше, больше и больше. Люди будут болеть все больше и больше. Они не будут знать, от чего они болеют. Может быть, какое-то недолгое время это будет хорошо сказываться на доходах Эбот, Лили, Парк, Дэвис. Но кто будет подсчитывать их доход через какое-то время?

Вот что комиссия по атомной энергии вообще не принимает во внимание. И вот за что я их критикую. Они так и не удосужились оглянуться вокруг и заметить, что весь их персонал состоит из хомо сапиенсов. Они так и не удосужились сделать такое наблюдение. А это важный момент и они упустили его из виду.

Легко говорить: «Что ж мы не вполне точно знаем сколько этих ядов присутствует в атмосфере». Очень легко говорить: «Мы не знаем точно сколько их, но мы уверенны что они присутствуют там в незначительном количестве. Мы не знаем точно в каком именно: сто рентген или одна тысячная рентгена или десять килобомб, но это что-то незначительное». Мы внимательно следим за радиоактивными осадками – таков их девиз!

Радиоактивные осадки выпадают повсеместно и все говорят: «Эй!» А они отвечают: «Мы внимательно за этим следим»

Понимаете? Нам плевать за чем они там следят. Нам до лампочки за чем они там следят. Мы говорим о радиоактивных осадках. Что такое радиоактивные осадки? Радиация оказывает воздействие из-за радиоактивных осадков? Нет! Радиоактивные даже осадки не имеют такой важности. Если все эти ребята этого не знают, значит они не много знают. Но в таком случае они первые должны признать, что они не очень то много знают. На самом деле я на них не клевещу.

Я их не критикую. Сейчас я говорю, пробиваясь, прямо сквозь коммуникационный барьер. Вокруг этого предмета был возведен коммуникационный барьер, и поскольку мы являемся учеными в сфере разума, мы имеем право кое-что знать об атомном распаде. Мы имеем право знать, что мы можем с ним сделать. И что он сделал нам. Мы имеем право это знать, раз уж мы что-то знаем. Я думаю, вы согласитесь с тем, что мы имеем определенные права на эту информацию.

Вероятно, на сегодня мы единственная группа на Земле, которая что-то может с этим сделать. Так вот это очень смелое утверждение. Но я говорю это, основываясь вот на чем: нигде на Земле нет достаточного количества оборудования для сложного медицинского лечения, чтобы приводить в порядок время от времени тех людей, которые участвуют в испытаниях. Хотя бы только тех людей, которые принимают участие в испытаниях. Если они начинают болеть, то даже для них не хватает медицинского оборудования, сыворотки крови, того, сего и так далее.

Если нет большого количества оборудования для медицинского лечения, то совсем не важно, что они знают о радиации. Это будет не важно. Это станет важным для нас только в том случае, если мы сможем что-то сделать с этим в широком масштабе, причем без оборудования. Поскольку оборудования будет не так уж много. Так вот, сможем ли мы что-то сделать с этим в широком масштабе?

Да. Да. Вероятно сегодня мы единственные люди на Земле, которые смогут это сделать. И я не преувеличиваю. Обычный процесс когда пациент находит то место, где это произошло, а потом то место, где он находится сейчас, во многих случаях поможет излечить его ожоги. Только этот процесс одитинга, без каких-либо других процессов. Так вот, конечно же вы осознаете, что выбор мест снижает обладание. Поэтому наряду с этим процессом вам придется проводить исправление обладания. Самая обычная техника. Но вот что мы можем с этим сделать. Следовательно, мы можем что-то с этим сделать.

И в первую очередь я хочу вам объявить, что мы имеем дело с весьма интересной истиной. Сегодня мы эффективно противодействуем радиации на Земле, не обладая никакой иной силой, кроме силы наших постулатов. (Посмеивается) Силы нашего знания. Мы единственные, кто может с этим что-то сделать и в самом деле понять это. Вы не сможете слишком долго удерживать в себе так много знаний. Это знание нельзя удержать. Оно вырвется наружу.

Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы мы и те, кто поверхностно интересуются саентологией, и те, кто уже как следует в ней поднаторели, чтобы все мы обладали по крайней мере какими-то элементарными знаниями о радиации, об ожогах, об их лечении, о том, что их вызывает и что при этом происходит.

Сообщить вам эту информацию очень легко по той веской причине, что большинство из вас уже достаточно хорошо усвоили основы, которые вы можете использовать (Щелкает пальцами) вот так запросто. Эту информацию так легко вам передать, что у меня ни за что не получиться потратить на этом конгрессе слишком много времени на то, чтоб рассказать вам об этом. Настолько это просто.

Так вот, мы не сможем удерживать такой объем информации в нашей маленькой группе. Если люди начнут болеть и пройдет шепоток о том, что кто-то может с этим что-то сделать, нам придется забаррикадировать двери, что бы только удержать толпу снаружи.

Вы бы пришли в замешательство, если бы я начал говорить людям о том, что саентолог может с этим что-то сделать, и не удосужился бы рассказать вам о наших исследованиях в этой области. Конечно я делал нечто подобное. (Посмеивается) Но уверяю вас, это просто по забывчивости. Так вот, прямо сейчас в самом начале конгресса мы начинаем в бешеном темпе сообщать вам информацию такого рода. Информацию такого уровня. Но, мне кажется, что вы и сами предпочли бы, чтобы это происходило в бешеном темпе. Не так ли?

Ладно, радиация представляет собою ничто иное, как что-то скрытое в пространстве. Это нечто скрытое, находящееся в пространстве. И чтобы противостоять радиации, чтобы обладать к ней иммунитетом преклир должен всего на всего быть способен конфронтировать пространство. Это в самом деле все, что необходимо. Поскольку, если он способен конфронтировать пространство – оно его не очень-то беспокоит.

Когда вы добиваетесь, чтобы преклир конфронтировал пространство, вы, как правило, сталкиваетесь с тем, что преклир боится чего-то скрытого в этом пространстве. И когда мы исправляем его способность конфронтировать пространство, мы не принимаем во внимание это проявление, которое мы называем радиация. Это что-то, что болтается где-то там в пространстве, и чего преклир не видит. Лучики, которые движутся в этом направлении, в том направлении, в другом направлении. И он их не видит. Поэтому он беспокоится. Он не хочет конфронтировать пространство, поскольку в нем может быть полным полно скрытых вещей, которые на него влияют. Вот собственно и все.

Как ни странно, это все, что можно сказать об экстериоризации. (Посмеивается) Тут больше нечего добавить. Вы думаете, что этот человек находится там, где он находится – у себе в голове, потому что он зафиксировался на теле. Что ж по сути он отступил, он покинул пространство, поскольку он был уверен, будто б в пространстве очень много скрытых вещей, которые на него влияют.

Вы берете обычного преклира и просите его выбирать места в пространстве, и преклира начинает сильно тошнить! Но это один из симптомов лучевой болезни. Вот и все. (Посмеивается)

Появляется радиация и говорит: «Эй, парень! Тык-тык-тык! Конфронтируй пространство!» «Не буду!» «Ах, не будешь! Вот тебе!»

Только в этом случае человеку можно причинить вред: если он боится пространства. У любого человека, испытывающего трудности с экстериоризацией, есть трудности с пространством! Что содержится в пространстве? Вопрос. Что ж радиация, как раз, является дополнением к этому.

Так вот, если говорить о процессинге, то самый элементарный процесс по обладанию, который у нас есть, это: посмотрите вокруг и найдите что-то, что вы могли бы иметь. И вы просто повторяете эту команду снова, снова и снова. Этот процесс приводит к тому, что человек в конце концов, человек начинает выбирать места в пространстве. Если вы будете проводить этот процесс достаточно долго, если процесс будет реален для преклира, если он будет в самом деле находиться в сессии, если его в самом деле будут одитировать – он в конце концов невольно скажет, я хочу сказать, просто так случиться, что он скажет: «Ну, я мог бы иметь это пространство. Это пространство. И это пространство» Вот вы и добились своего. Понимаете? Если бы в этот момент вы бы попросили его экстериоризироваться – он бы сделал это.

Он пробивается сквозь массу вверх и начинает конфронтировать пространство. Так что это не проблема в саентологии. Мы с этим полностью разобрались. Мы успешно справились с этим уже довольно давно! Может быть некоторые из нас не знают, что на этом нужно так сильно сосредоточиваться. Но на самом деле поднять человека с помощью исправления обладания настолько высоко, чтобы он начал конфронтировать пространство – это не проблема в сфере человеческого разума. Иными словами в саентологии. Ладно. Это не проблема.

Тогда как же радиация может быть проблемой? А это и не проблема! (Посмеивается) Только не для нас. Ну а как насчет того парня, который не может конфронтировать пространство? Является ли это проблемой для него? Он уже не может конфронтировать даже чистое пространство. Я дам вам представление об этом. Вы выводите его на улицу и говорите: «Давай сегодня прогуляемся» И он отвечает: «О нет! Я устал. Мне нужно кое-что сделать» и так далее. Почему? Это там снаружи! Понимаете? Дома находятся очень далеко! Вы смотрите наискосок и видите поле, а забор находиться аж вон там! И одна лишь мысль о том, чтобы прогуляться отсюда, скажем, до Кливленда, доводит его до изнеможения. Одна лишь мысль об этом. Понимаете? Мысль о том, что бы выйти и прогуляться до Кливленда. А… Вы меня поняли? Да? (Посмеивается)

Людям требуются все более и более скоростные автомобили, чтобы им ни приходилось конфронтировать пространство между точкой А и точкой Б. Зачастую на пути из точки А в точку Б люди конфронтируют


следующая страница >>