asyan.org
добавить свой файл
1 2

Людмила Михайловна Устюгова

Ужгородский национальный университет

Украина





К ВОПРОСУ О ЧЕРЕДОВАНИИ СОЧЕТАНИЙ ОРО/РА, ЕРЕ/РЕ, ОЛО/ЛА, ОЛО/ЛЕ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Л.М. Устюгова
Известно, что ещё в 30-х гг. ХХ в. в связи с более чётким разделением фонетики и фонологии чередования фонем в морфемах были выделены в пограничную между фонологией и морфологией область морфонологии [28]. Несмотря на то что с момента становления морфонологии как особой лингвистической дисциплины прошло уже достаточно много времени, до сих пор даёт о себе знать известная теоретическая неразработанность основ морфонологии, с чем связано отнесение к данному разделу лингвистики весьма разнородных явлений [12: 26]. Это сказывается и в практике описания морфонологических особенностей русского языка, прежде всего тех участков его морфонологической системы, где наблюдается сосуществование гомогенных и гетерогенных альтернантов [Ср.: 1, 8, 9, 14, 15, 16, 34 и др.]. Речь идёт, в частности, о квалификации различий в огласовке корней слов типа берег / прибрежный. Попытка определить статус подобных различий как чередование, восходящая к Ф.Е. Коршу и И.А. Бодуэну де Куртенэ, поддерживается и некоторыми современными лингвистами. Но уже И.А. Бодуэн де Куртенэ, выделяя чередования оро/ра, ере/ре, оло/ла, оло/ле, обратил внимание на (1) заимствованный характер одного из альтернантов и (2) связь этих альтернаций с семасиологическими различиями. По мнению учёного, «заимствованный член альтернации имеет преимущественно более абстрактное, более возвышенное, более литературное, более торжественное значение, тогда как члену, возникшему на почве родного языка, свойственно значение более конкретное, более будничное, более простое» [2: 317, 307].

Гипотезу о существовании в русском языке чередований оро/ра, ере/ре, оло/ла, оло/ле поддерживают некоторые современные лингвисты. Так, В.В. Лопатин, исходя из синхроническо-словообразовательной точки зрения, согласно которой стилистически окрашенное слово не может быть мотивирующим для нейтрального слова, выделяет чередование полногласных и неполногласных сочетаний, отмечая, что «мена эта носит регулярный характер, повторяясь в ряде образований, подавляющее большинство которых принадлежит к определённым структурным типам (сложения, аббревиатуры, префиксально-суффиксальные образования и нек. др.)» [14: 64-65]. Данная гипотеза нашла отражение в академических грамматиках 1970 и 1980 гг. [8, 16] Чередования сочетаний оро/ра, ере/ре, оло/ле, оло/ла в «Русской грамматике» 1980 г. иллюстрируются примерами типа борода/брад-о-брей; ворота/врат-арь, при-врат-ник; здоровый/здрав-ица, за-здрав-ный, здрав-ница; берег/без-бреж-ный, при-бреж-ный, при-бреж-ье; серебро/бес-сребр-еный, бес-сребр-еник, сребр-еник; голос/о-глас-ить, раз-глас-ить, воз-глас-ить и др. [16: 435-436].

А.Н. Тихонов в докладе на X Международном съезде славистов, говоря о необходимости всестороннего как исторического, так и синхронического исследования роли старославянизмов в словообразовательной системе русского языка, тоже отмечал целесообразность введения понятия «чередование» применительно к полногласным / неполногласным сочетаниям, так как это «позволяет правильно определить состав однокоренных слов, их словообразовательные связи и взаимоотношения, место и роль каждого полногласного и неполногласного слова в структуре организации гнезда» [25: 249, 243].

А.Н. Гвоздев, напротив, анализируя чередования, возникшие в результате усвоения старославянских слов, отмечал: «И по своему положению, и по функциям в современном языке они не могут быть приравнены к наиболее типическим историческим чередованиям. Ни одно из них не является морфологически обязательным...» [7: 261]. Учёный обращал внимание на то, что слова с полногласием / неполногласием обычно входят в разные словообразовательные гнёзда. Примеры типа берег / прибрежный А.Н. Гвоздев рассматривал как единичные лексические объединения, сложившиеся в течение прошлых исторических периодов и лишь сохраняющиеся, но не развивающиеся в современном языке. По мнению учёного, разница между власть и волость, прах и порох с точки зрения системы современного русского языка такова же, как между град (ледяные осадки) и город, брать и бороться [7: 260-263].

Поскольку гипотеза о возможности чередования сочетаний оро/ра, ере/ре, оло/ла и оло/ле находит поддержку в основном у тех современных лингвистов, которые занимаются проблемами словообразования, цель данной статьи - установить, имеются ли в русском языке словообразовательные позиции, предопределяющие мену указанных сочетаний и, следовательно, позволяющие квалифицировать эту мену как чередование фонем. Исходя из представления о чередовании в словообразовании как о более или менее регулярной «в определённой позиции (в сочетании с определёнными морфами)» мене гласных или согласных фонем в пределах морфемы [16: 431], мы проанализировали несколько типов производных, прежде всего из числа тех, которые отражены в иллюстративном материале «Русской грамматики». Рассмотрим некоторые из них.

1. Префиксально-суффиксальные прилагательные. Чередование сочетаний ере/ре, оро/ра, оло/ла и оло/ле обычно иллюстрируются примерами берег>безбрежный и прибрежный. Ниже даётся перечень прилагательных с полногласными (torot-) и неполногласными (-trat-) корнями, в структуре которых имеются выделенные словообразовательные форманты:

1.1. Приставка без- и суффикс -н-


Прилагательные с torot-корнями

Прилагательные с trat-корнями

бездорожный, бескоровный, безмолочный, безморозный, безобмолотный, безоборот-ный, бесповоротный, бесполосный, бес-черепной

безбрежный, безвластный, безвозвратный, безвредный, безвременный, беззапретный, безоблачный, беспламенный, беспрекослов-ный, безупречный, бесчленный


В большинстве перечисленных примеров представлены те же огласовки корня, что и у мотивирующих существительных: дорога > бездорожный, власть > безвластный. Слова с двумя огласовками корня, как правило, различаются по значению. Ср.: безгласный «1. Молчаливый, безмолвный. 2. Устар. лингв. Непроизносимый при чтении. 3. Устар. Не записанный в надлежащие книги...» [БАС 1: 331] / безголосный «лингв. Безголосные звуки - шёпотные, глухие звуки, напр.: к, п, т» [БАС 1: 332]1.

Отступление от общей закономерности наблюдается только в паре берег/безбрежный. Следует отметить, что в значении прилагательного безбрежный «не имеющий видимых берегов, границ...» [БАС 1: 325] уже наметился отрыв от конкретного значения существительного берег. Об этом свидетельствует наличие мотивированного им существительного со значением отвлечённого признака безбрежность «свойство по знач. прилаг. безбрежный; беспредельность. Передо мною Со всех сторон Безбрежность вод и небо голубое. Кольцов. Наяда» [МАС 1: 69].

1.2. Приставка при- и суффикс -н-

Данный словообразовательный формант в нашем материале представлен в нескольких словах с torot-корнями: болото>приболотный, ворота>2 приворотный, дорога> придорожный. С trat-корнем зафиксировано только прилагательное прибрежный «расположенный возле берега, <...> на берегу, вдоль берега» [БАС 11: 347-348], которое в «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова [24] мотивируется существительным с torot-корнем. Соотносительное прилагательное прибережный с torot-корнем в современном русском литературном языке относится к устаревшим словам [БАС 11: 333].

Лексемами безбрежный и прибрежный исчерпываются примеры употребления trat-корней в префиксально-суффиксальных прилагательных, соотносимых с полногласными существительными. В сложных словах (крутобережный, левобережный, правобережный, южнобережный) и в других префиксально-суффиксальных образованиях (набережный, подбережный) в словообразовательном гнезде (СГ) лексемы берег представлен полногласный корень.

1.3. В других типах префиксально-суффиксальных прилагательных, как правило, тоже сохраняется огласовка корня мотивирующих существительных: город>внегородской; очередь>внеочередной / время>вневременной; череп>внутричерепной / область> внутриобластной; время>довременный, облако>облачный; город>загородный / облако> заоблачный; город>междугородный, полоса>межполосный / область>межобластной; вред>небезвредный; глагол>отглагольный; борода>подбородный, ворота>подворотный, голова>подголовный, город>подгородный, колода>подколодный, череп>подчерепной/ власть>подвластный, облако>подоблачный; волость>поволостной, голова> поголовный, дорога>подорожный, очередь>поочерёдный; время>современный; полоса>чересполосный, борозда>черезбороздный; борода>безбородÆый; волосы>безволосÆый. Но: голова> безголовÆый и безглавÆый, однако эти прилагательные, совпадая по способу словообразования, различаются объёмом значения и стилистической окраской: безглавый «обезглавленный; употр. в поэт. речи» [БАС 1: 331] и безголовый «1. Лишённый головы, обезглавленный. 2. Перен. Лишённый здравого смысла; глупый, тупой» [БАС 1: 331].

Следовательно, таких позиций, в которых бы происходила мена сочетаний ере/ре, оро/ра, оло/ла и оло/ле, вызванная словообразовательными причинами, в группе префиксально-суффиксальных прилагательных мы не выявили. Из общей тенденции к сохранению в прилагательном огласовки корня мотивирующего существительного выпадают только 3 лексемы - безбрежный, прибрежный и безглавый.

2. Префиксально-суффиксальные существительные: берег>по-береж-[j]е, при-береж-[jустар., при-бреж-[j]е; болото>за-болот-[j; борода>под-бород-ок; власть> меж-власт-[j]е, ворота>под-ворот-ня, при-ворот-ник, при-врат-ник; голова>из-голов-[j]е, над-глав-[j]е архит., над-глав-ок, воз-глав-и[j]е, о-голов-[j]е, о-голов-ок, по-голов-[j]е, под-голов-ник; голос>от-голос-ок, под-голос-ок, от-глас; дорога>без-дорож-[j]е, раз-дорож-[j]е, по-дорож-ник; серебро/бес-сребр-еник и др. В нескольких примерах, выделенных полужирным шрифтом, огласовка корня мотивированного слова не совпадает с огласовкой корня мотивирующего. Анализ этих примеров показал:

2.1. Лексема прибрежье имеет двоякую мотивацию: её рассматривают как производное и от существительного берег [16: 235], и от прилагательного прибрежный [24]. Принятие 2-й мотивации снимает проблему несоответствия огласовок корня.

2.2. Слова привратник «1. Сторож у ворот, у входа куда-либо. 2. Спец. Место перехода желудка в 12-типерстную кишку» [БАС 11: 396]2 и приворотник «1. Устар. Сторож у ворот, у входа куда-либо. 2. Род растений сем. сложноцветных» [БАС 11: 395-396] претерпели семантическую дифференциацию. В связи с этим уместно вспомнить положение Г.О. Винокура о том, что «размежевание русского и церковно-славянского вариантов одного и того же слова имеет разную историю применительно к каждому отдельному слову» [6: 451]. В данном случае размежевание произошло по линии терминологических значений.

2.3. В группе лексем с корнем -глав- 2 слова (надглавье и надглавок), обозначающие украшение на куполе церкви, поддерживающее крест, имеют помету «спец.» [БАС 7: 137], а терминологическая лексика, как известно, образует особую подсистему языка, отличающуюся от общеупотребительных слов целым рядом признаков, в том числе и широким использованием корней с неполногласием. Лексема возглавие «то же, что изголовье» относится к числу устаревших [БАС 2: 545]. Устаревшим является и существительное отглас «отзвук, отклик» [БАС 8: 1307].

2.4. Лексема бессребреник («бескорыстный человек, не стремящийся к денежным выгодам» [БАС 1: 431]; в МАС – «бескорыстный человек» [МАС 1: 86]) уже утратила прямую связь с весьма конкретными значениями слова серебро, то есть и здесь мы перед нами изолированное лексическое явление3.

Таким образом, в парах, имеющих одну и ту же огласовку корня (ворота>подворотня, власть>безвластие), производные сохраняют семантическую, стилистическую и формальную связь со своими мотивирующими. Каждый рассмотренный случай несовпадения огласовки корня в словах, которые в словаре А.Н. Тихонова [24] представлены как мотивирующее и мотивированное, имеет причины лексического, а не словообразовательного характера.

3. Существительные с суффиксом -иц(а)/-ниц(а): власяница, древесница, здравица; берёзовица, гороховица, молодица, мороженица, передовица; безголосица, разноголосица, пустоколосица, узкополосица; веретеница; здравница; пороховница.

Перечисленными примерами исчерпываются лексемы с trat-/torot-корнями в 3-х словообразовательных типах, включающих суффикс -иц(а)/-ниц(а). Все мотивированные существительные, кроме слов власяница, здравица и здравница, сохраняют огласовку корня своих мотивирующих: древесный>древесница, берёзовый>берёзовица; порох>пороховница. Лексема власяница имеет такую же помету «устар.», как и прилагательное власяной [БАС 2: 443], поэтому, на наш взгляд, её нецелесообразно соотносить с torot-лексемой волосяной. Пометами «торж. устар.» в словаре под редакцией Д.Н. Ушакова сопровождается и лексема здравица «заздравный тост» [26, 1: 1089]. Эта лексема отсутствует в «Частотном словаре русского языка», в то время как синонимичная лексема тост имеет частотность 17 [33].

Существительное здравница «учреждение, оборудованное для лечения и отдыха (санаторий, дом отдыха)» [МАС 1: 605] заимствовано из болгарского языка и в годы первой мировой войны в официальной печати почти полностью вытеснило европеизм санатория [13: 222]. Однако, в отличие от существительного здравоохранение, кальки с нем. Gesundheitsschutz «охрана, защита здоровья» [20: 168], у которого есть 9 производных (здравоохранительный, здравотдел, здравпункт, горздрав, облздрав и др.), лексема здравница, имеющая в словаре под редакцией Д.Н. Ушакова пометы «нов. офиц.» [26, 1: 1089], в современном русском языке занимает изолированное положение: у неё нет производных и по частотности употребления она уступает таким видовым наименованиям, как санаторий, , пансионат 2 («2. Род гостиницы для отдыхающих» [МАС 3: 18]). Лексемы санаторий и пансионат имеют частотность употребления соответственно 15 и 3, существительное здравница в «Частотном словаре русского языка» отсутствует.

Рассмотренные примеры с корнем -здрав- свидетельствуют о трудностях, с которыми сталкивается исследователь при определении места заимствованных и калькированных слов в системе русского словообразования. Такие слова, как здравоохранение, на наш взгляд, могут выделяться в самостоятельные СГ. Слова типа здравница, сохраняющие изолированное положение в системе русского словообразования, видимо, нецелесообразно включать в те словообразовательные гнёзда, где наблюдаютсяся живые связи между компонентами.



следующая страница >>