asyan.org
добавить свой файл
  1 ... 38 39 40 41 42

27 ноября 2006 года

Понедельник
Эпилог
Такси у вокзала Хаймаркет стояли один за другим, но Ребусу все же удалось найти свободное местечко. Дважды нажав на клаксон, он опустил оконное стекло. У выхода из здания вокзала дежурили два патрульных констебля. Утро выдалось ясным, но морозным, и констебли были одеты в черные стеганые куртки поверх форменных мундиров. На Ребуса они не обратили никакого внимания, и он снова посигналил, но тут вмешался парковщик, заметивший, что «сааб» стоит на двойной желтой полосе. Только после этого один из констеблей что то сказал напарнику и не спеша двинулся к машине Ребуса.

– Я разберусь, – сказал он парковщику и наклонился так, что его голова оказалась вровень с окном. – Наверное, я больше не должен называть вас «инспектор Ребус»? – сказал Тодд Гудир.

– Не должен, – согласился Ребус.

– Замечательная была вечеринка, – добавил молодой констебль. – Если бы не похмелье…

– С чего у тебя похмелье, Тодд? Ты же не пил, – перебил Ребус. – То есть стакан то ты в руке держал, но вот сделать глоток другой…

– Все то вы замечаете, – ухмыльнулся Гудир.

– На самом деле, сынок, иногда я не замечаю очевидных вещей.

– Каких же?

– Это долгий разговор. – Ребус поглядел поверх плеча Гудира на его напарника. – Слушай, могу я похитить тебя примерно на полчаса?

– Зачем? – удивился молодой констебль.

– Мне нужно кое о чем с тобой побеседовать.

– Вообще то я на дежурстве.

– Я знаю.

Ребус кивнул, но по его лицу было видно, что он намерен настаивать на своем.

Гудир вздохнул и, отойдя к напарнику, о чем то с ним переговорил, потом вернулся к машине и сел на переднее пассажирское сиденье. Форменную фуражку он аккуратно снял и пристроил на коленях.

– Скучаешь по нашей работе? – спросил Ребус.

– Вы имеете в виду – в уголовном розыске? Что ж, эта неделя была довольно… интересной.

– В «Оксфорде» я говорил с твоей Соней…

– Она вам понравилась? Соня – отличная девчонка!

– Совершенно с тобой согласен.

Ребус ненадолго замолчал, выруливая со стоянки на проезжую часть.

– Куда мы едем?

– Ты слышал новости насчет Андропова? – Ребус пропустил вопрос мимо ушей. – Его депортируют на родину как «нежелательного иностранца». Я узнал об этом от Шивон: вчера она была на работе, пыталась еще раз разговорить Стюарта Джени. Вот неугомонная… Кстати, она сказала, что Николай Стахов, оказывается, с самого начала был на нашей стороне и присматривал за Андроповым по поручению консульства. Русские не хотели, чтобы он развернулся в Шотландии так, как он сумел развернуться в России, поэтому Стахов поддерживал тесный контакт с инспектором Стоуном. – Ребус выдержал небольшую паузу. – Впрочем, ты ведь не знаешь Стоуна, не так ли?.. – Дождавшись, пока Гудир отрицательно качнет головой, он пояснил: – Инспектор Стоун следил за Кафферти.

– Ну и что? – озадаченно спросил молодой констебль.

– В Москве, – продолжил Ребус, – Андропова обвиняют сразу в нескольких довольно серьезных преступлениях. Ты, наверное, не поверишь, но он собирался просить в Шотландии политического убежища. И здесь у него было достаточно влиятельных друзей и деловых партнеров, чтобы это дело выгорело. Впрочем, не знаю, быть может, в России его жизни действительно угрожала опасность… – Ребус громко фыркнул. – Но это не наши проблемы.

– Куда мы едем? – снова спросил Гудир, и снова Ребус притворился, будто не слышит.

– Знаешь, чем я занимался вчера, пока Шивон вкалывала? Ездил в Оксген, смотрел, как сносят несколько высотных домов. Когда то я там кого то арестовывал, но вот подробностей уже не помню. Должно быть, мое время действительно ушло, Тодд… Кстати, ты читал статью в сегодняшней утренней газете? Оказывается, среди избирателей, готовых проголосовать за предоставление Шотландии независимости, гораздо больше англичан, чем собственно шотландцев. Поневоле задумаешься, а?

– Мне кажется, вы еще не совсем пришли в себя после субботы, сэр.

– Извини, Тодд, что то я действительно разболтался. На самом деле я думал совсем о другом. Вчера я вообще много думал… о разных вещах и понял то, что должен был заметить раньше.

– И что же?

– Ты ведь христианин, Тодд?

– Вы ведь знаете, что да.

– Видишь ли, христиане бывают разные. Я бы сказал, что ты скорее тяготеешь к догматике Ветхого Завета: око за око, зуб за зуб и все такое…

– Не понимаю, что вы хотите сказать…

– Нет, я, конечно, ни в коем случае тебя не виню. Ведь в Ветхом Завете ясно написано, что добро, что зло, что черное, а что белое…

– Отвезите меня лучше назад, к вокзалу, – попросил Гудир, но Ребус покачал головой.

– Помнишь, в субботу утром мы разговаривали в коридоре – ты, я и Шивон? Ты ехал в свой участок, а к нам зашел попрощаться…

– Помню, конечно.

– Ты сказал мне, что, когда я выйду на пенсию, я смогу наконец починить багажник «сааба». – Ребус коротко взглянул на своего пассажира. – Кстати, я до сих пор этого не сделал.

– Несмотря на то, что у вас теперь достаточно времени?

Ребус коротко рассмеялся.

– Мне вот что не дает покоя… Как ты вообще об этом узнал?

– О чем?

– О том, что у меня плохо закрывается багажник. Я спрашивал Шивон, но она не помнит, чтобы говорила тебе что то подобное. Я тоже уверен, что в наших с тобой многочисленных беседах мы этой темы не касались. Так откуда?..

– Я узнал об этом в тот вечер, когда убили Федорова, – объяснил Гудир.

Ребус кивнул:

– Я пришел к тому же выводу. Когда мы с Шивон приехали на Реберн вайнд, ты был уже на месте и мог видеть, как я доставал из багажника спецкостюм для осмотра места происшествия и как потом я с трудом захлопнул чертов замок.

– Ну и что из этого?

– Я пока и сам не знаю, что. Зато я знаю другое: я упрятал твоего деда за решетку, а когда он умер, это разрушило твою семью. Подобные события способны причинить глубокие раны, которые болят потом еще долгие годы. Ты лишился отца и матери, а твой брат Сол ступил на скользкую дорожку и стал работать на Большого Гора Кафферти. О наших с Кафферти особых, – назовем их так, – отношениях ты был достаточно хорошо осведомлен: Шивон говорила, что ты несколько раз расспрашивал ее об этом. Она, кстати, считает себя виноватой…

– В чем?

– Шивон считает: если бы она не рассказала тебе, что я ненавижу Кафферти всеми фибрами, ничего бы не случилось. Но она рассказала, и ты сразу сообразил, что это обстоятельство автоматически сделает меня главным подозреваемым, если с Кафферти случится что нибудь плохое. – Ребус немного помолчал и добавил: – И конечно, Шивон казнит себя за то, что вообще привлекла тебя к работе. Ей кажется, что ты использовал ее, скрыв свои подлинные мотивы.

– Так куда мы едем? – Гудир взялся за рацию, которая висела у него на плечевом ремне, время от времени разражаясь шипением и треском помех.

– Мы с Шивон все обсудили, – сказал Ребус. – И она считает, что это не лишено смысла…

– Что именно?

– В субботу я разговаривал с Соней…

– Вы это уже говорили.

– В тот вечер, когда напали на Кафферти, ты сказал мне и Шивон, что у вас назначено свидание. – Ребус снова немного помолчал. – Но Соня ничего такого не помнит. Больше того, в тот вечер она дежурила – именно так она и оказалась на месте происшествия. А еще Соня сказала, что это ты посоветовал ей искать улики под мостом.

– Что что?

– Она сказала, что нашла окровавленную пластиковую бахилу под мостом, потому что ты посоветовал искать ее там.

– Но постойте…

– Одно меня смущает, Тодд, – ты ведь на это происшествие не ездил. Ни в качестве патрульного, ни в качестве ученика детектива. Вероятно, Соня позвонила тебе и сказала, что ее срочно вызывают на осмотр места преступления – на канал. Именно тогда ты и посоветовал ей как следует посмотреть под мостом. Почему? Потому что ты знал, что там есть мост, и знал, что она там найдет.

– Остановите машину!

– Хочешь обвинить меня в похищении, сынок?.. – Ребус холодно улыбнулся. – Инспектор Джон Ребус и наркоторговец Моррис Гордон Кафферти – два человека, которые причинили страшное зло тебе и твоей семье… И вдруг тебе представился шанс отомстить одному и подставить другого. Ты не сомневался, что на бахиле найдутся мои отпечатки, тем более что взять ее из багажника ты мог в любое время. В тот вечер у бара нас было трое: ты, я и Шивон. Только ты и она знали, что я иду на встречу с Кафферти… только вы – и никто больше. Ты отправился за мной, дождался, пока Кафферти останется один, и ударил сзади по голове. Шивон сказала: ты был потрясен, когда узнал, что за Кафферти следили ребята из НОПа. Если бы я не поручил ей отвлечь их, на тебя в ту же ночь надели бы наручники…

– Чушь! – отрезал Гудир.

– Собственно говоря, все это не имеет особого значения, – сказал Ребус почти миролюбивым тоном. – Доказать я все равно ничего не могу. – Он снова повернулся к Гудиру. – Мои поздравления, юный Тодд: ты легко отделался. Должно быть, твой Бог особо о тебе заботится.

– Я сам о себе забочусь – о себе и своей семье… – И голос, и взгляд Гудира изменились, стали холоднее и жестче. – Я давно мечтал отомстить Кафферти, но все не представлялось удобного случая. Потом Сола ранили, и я, наверное, впервые за все время по настоящему задумался о том, что для меня и моих близких все могло бы сложиться иначе. Я знал, что вы хорошо знакомы с Кафферти, а значит, я должен был быть как можно ближе к вам, чтобы добраться до него… – Гудир выпрямился, неотрывно глядя на дорогу впереди. – И тут вы проговорились. Вы сказали, что это вы отправили моего деда за решетку: расследовали его дело, собирали улики и свидетельствовали против него в суде. Именно тогда я вдруг понял, как мне одним ударом разделаться с вами обоими.

– Глаз за глаз, как я и говорил… – Ребус задумчиво кивнул. Движение с каждой минутой становилось все более плотным, и он немного сбавил скорость. – Ты должен сейчас отлично себя чувствовать – ведь ты отомстил, исполнил свой долг и все такое…

– «Я чист от греха моего»…28

– Еще одна из твоих библейских цитат? – Ребус кивнул сам себе. – Все это, конечно, хорошо, но этого, по моему, недостаточно для спасения. Нет, недостаточно!..

– Красный свет, – бесстрастно сообщил Гудир.

Когда Ребус затормозил на перекрестке, он молча отворил дверцу и выбрался из салона.

– Я собирался навестить Кафферти, – сказал Ребус ему вслед. – Врачи говорят, его состояние быстро улучшается, вот я и подумал – может быть, ты тоже захочешь еще разок с ним повидаться.

Гудир уже шагал прочь, но, когда Ребус окликнул его по имени, повернулся и снова заглянул в салон.

– Когда Кафферти придет в себя, – добавил Ребус, – первым, что он увидит, будет мое лицо. Попробуй ка угадать, юный Тодд, что я ему расскажу? В общем, советую тебе быть осторожнее и почаще оглядываться. Впрочем, опасность может грозить тебе с любой стороны… Кафферти, конечно, редкостный мерзавец, но он не трус, в этом его не упрекнешь. Большой Гор не станет подкрадываться к тебе, чтобы нанести удар в спину.

Ничего не ответив, Гудир с силой захлопнул дверцу. В тот же момент красный свет на светофоре сменился зеленым, и Ребус тронул «сааб» с места. В зеркальце заднего вида он следил, как констебль глядит вслед удаляющейся машине, сжимая в руках фуражку. С силой выдохнув воздух, Ребус немного опустил боковое стекло. В мастерской ему подсоединили айпод к сидиоле, и сейчас он нажал кнопку воспроизведения и отрегулировал громкость.
Рори Галлахер, «Маленький грешник». Этой композиции должно было хватить до самой больницы, где лежал Кафферти.
Шивон Кларк уже дожидалась его там.

– Ты с ним поговорил? – был ее первый вопрос.

Ребус кивнул, не сводя глаз с неподвижного тела Кафферти. Гангстера перевели из отделения реанимации в обычную палату, но все медицинское оборудование переехало вместе с ним. Мигающие лампочки и ползущие по экранам непонятные кривульки были единственным, что внушало некоторую – довольно зыбкую – надежду.

– Я слышал, «Гибернийцы» сыграли вничью, – сказал Ребус.

– Проигрывали ноль два аж до семидесятой минуты… Правда, я не смотрела толком…

– Ты была занята со Стюартом Джени, – кивнул Ребус. – Ну как, удалось что нибудь из него вытрясти?

– Нет, но вопрос времени… – Она немного помолчала. – А как насчет Гудира? Он не собирается признаться?

– Не настолько он глуп.

– Мне до сих пор не верится, что я…

– Не думай об этом, Шив. Откуда тебе было знать?.. – Ребус сел на свободный стул рядом с ней. – Если кто то в чем и виноват, так это я.

Шивон удивленно уставилась на него.

– Зачем тебе брать на себя еще и это?

– Я серьезно. Жизнь Тодда и его близких полетела под откос, когда его дед отправился в тюрьму, а я приложил к этому руку.

– Но это же не…

Ребус повернулся к ней, и она не договорила.

– В пабе у Гарри Гудира нашли героин, хотя он никогда не занимался серьезными наркотиками.

– Что ты хочешь этим сказать?

Ребус уперся взглядом в стену напротив.

– В те времена на Кафферти работали даже полицейские. У него было несколько подкупленных ребят в уголовном розыске, которые по его приказу готовы были подбросить что угодно и кому угодно.

– Ты…




<< предыдущая страница   следующая страница >>