asyan.org
добавить свой файл
  1 2 3 4 5 6

3.
Как видите, далеко не высшая математика. Мать-тематика. Хотя и не элементарная. «С днём рожденья меня» с уклоном в кровосмес.
Обошлось без ужасов, пусть и – а как же ж!.. – с ожидавшимся и спрогнозированным «Я повешусь!» На что «вешалке» был задан поставивший её мозги «раком» (как вскорости будет стоять сама) вопрос: «А, может, не здесь?.. Не в чужом (пусть и четырёхзвёздном) отеле чужой (пусть и еврокомфортной) страны, но до Родины дотерпим?.. Только, чур, я первый! Хочу, чтобы ты подо мной подтёрла (у всех висельников мужеска полу в момент асфиксии случается мощная эрекция с семяизвержением – эдакий «смертельный оргазм») и то, чего даже после смерти будет у меня торчать, – сломала бы. Как морковку: «хруп!..» Патологоанатомы так делают, чтоб не стыдно покойного в гроб было класть.
…Тут я «персонально» (цикавое кино про сержанта Цыбулю!) борщнул!.. Перепсихопрессинговал!.. И пере-сере-психовал!.. Ладно, отличный чешский кардиоспрей, купленный в обязательных для посещения каждым уважающим себя «водохлёбом» Марианских лазнях, оказался под рукой!.. Две «давки» (говорю ж, смешной у них говор) под язык, – и «самоубийца» прохлюпала уже более обтекаемо (каламбур, однако!): «Я на себя руки наложу!..» Но уже не уточняя, каким именно способом. «Я их уже на тебя наложил, так-что не беспокойся!», хотел было, по всегдашней привычке, склоуничать я, но, вовремя сообразив, что это действительно было бы садизмом, заявил: «Только через мой труп! Или самоубиваемся вместе (ты знаешь: без тебя – мне жизни нет!), или , как в бой идущих одних стариках: «Будем жить!»
Как отреагировала бы на подобную дичь любая нормальная мать? Закрутила мне яйца пропеллером и миксер в жопу вставила б! Об стенку до говна меня стёрла б! Так переярышила бы своею маленькой но крепкою ладошкой (проверено единожды, после – ик!.. – выпускного), что башка, как у китайского болванчика закачалася б! И получил бы я вместо вожделенной пизды той пизды, от которой мне вообще пизда до пизды бы стала!.. Плюс – немедленное обращение за защитой к отцу (может и не впрямую – «Наш сын хотел меня отъебать!» – сказала бы, а что-то наподобие «занесённой на мать руки» после отказа в запрошенной – на наркотики?.. – сумме), после чего – ой вы, ноги мои-ноги, уносите мою жопу! – смело можно б было подыскивать теплотрассу, подвал или чердак потеплее, суше и уютнее, чтоб мне хуй на палец не намотали и в эту-самую жопу не засунули; или – при самом оптимистичном сценарии – остаться всё-таки жить дома, но уже тише мыши и ниже плинтуса!..
Да в том и фикус, что моя матильда – не «любая нормальная»! Вернее, речь не о нормальности (с этим – даже у особым интеллектом не блещущей простушки – усё в поряде), а о стереотипности мышления, сработавшей именно так, как я и рассчитывал! В, я бы сказал, «собакопавловости» рефлексов, выработанных и закрепившихся (нет, законсервировавшихся даже!) с течением всего процесса воспитания такого Селюжонка, как я!
Ну скажите, что значит «какое-то там» снохождение, после того, что ещё:
а). В шестилетнем возрасте я принёс домой «Алёшеньку»: найденный вместе с другими салопетами в «лесополосадке» скелетик «иноприлетянина» (бывший, как я сейчас с грустью понимаю, той-самой несчастной «жертвой аборта»).
б). В девятилетнем – расшифровал (до последней буковки!) по выцветшим блокнотным листочкам со дна ящика отцовского стола тайный любовный алфавит: шифр, которым мои олды писали в ретровости дружка дружке всякий «сироп» (патер Браун тогда так и не поверил в могучесть моих девятилетних мозгов, а мамахен, внимательно посмотрев в честные, сияющие законной шерлокхолмсовской гордостью глаза, отчего-то вдруг покраснела /хотя никаких «Дневников Красных туфелек» при переводе я не обнаружил/).
в). В двенадцать лет, как единственный круглый отличник из всего «шестого-А», ещё не начавший играть в «орлянку» и не покатившийся, и за всё это сосланный в международный детский лагерь «Артек», – Аю-Даг велик, нет спору, виден всем издалека! Только с Волжскими – ту гору и не сравнить нифига! – изловил я маньяка. Вообще-то, просто «стуканул» пионервожатой – SSтонке Ниёле про с неясными намерениями шарившегося по кустам близ площадки летнего театра незнакомого мужика, нехорошо посмотревшего на мою жопу. Вломил дядьку с единственной целью: помститься с курвой белокурой за фашистские методы воспитания СНГ’овской пионерии, представленной, понятное дело, мною. Надеялся, что решив проверить «сигнал», заинтересует «лесного брата» своею жопой, отведя угрозу от моей собственной. Не угадал. Эта ХеSSа – сама не отчаялась, охрану покликала. И не смотря на то, что мстя моя не удалась, «снующий в терновнике», которого-таки заластали, – натурально оказался маньяком (филопед уже отпидорасил кого-то из детишек в окрестностях пионерлагеря)! …А Ильзе-волчица, скрепя сердце и скрипя зубами, на линейке, перед всею дружиной вручила мне подписанную лично Директором «Грамоту за проявленную бдительность и помощь в задержании опасного преступника»! Нет, фашисты, не пить вам из Волги воды!
г). В том же, наверное, шестом классе заставил надолго замолчать и папу с мамой и приехавших к нам в гости их старинных знакомых, угадав три раза подряд «орла» в трижды подброшенном дядей Толей «олимпийском» рубле из моей «сокровищницы». Отчего у дяди Толи – как у киношного Анатолия Папанова – «ус отклеился», а у прочих – «выпал глаз» и «рухнула на пол челюсть».
д). Находясь на деревенских каникулах, изобрёл первый на Руси Фотошоп. Туда-сюда гоняя бегунки немощного бабушкиного «Каскада» (от хде «альфа-каналы» с «уровнями»-то!), дабы реанимировать начавшую вдруг «зеленеть» Ангелину Вовк, приколыхавшую в студию, пожелать мне личной спокойной ночи (нихуя се – «спокойная ночь»!? С такой «витриной», як у тiтки Гели впечатлительный малыш не слипать, а весь ночер свою посявку дрочувати буде!), обнаружил вдруг, что при определённом сочетании контраста и яркости, сквозь водолазку любимой теловедущей отчетливо проступает невидимый при стандартной настройке «новый слой» с «текстурой» её бюстоноса, еле удерживающего ни в какие телевизионные рамки не лезущие доилы! Так я впервые открыл то, что в программах по обработке изображений XXI-го века станет называться “opacity”. Правда открытие моё было прикладным, в самом выпрямленном смысле слова, и называлось «Э-эх, раззудись рука!..» Мамочке, признаюсь, ничего о том известно не было, но если б узнала, вряд-ли уже удивилась бы.
е). Будучи уже совершенношестнадцатилетним, помогая матушке складывать в пакеты купленный в попутном лабазе едарь, попросил у кассирши ещё и – «Тебе с каким вкусом, мам?..» – коробочку «Клубники». В машине, сколупнув целлофан, как настоящий джентльмен, предложил лакомство сначала маме (она у меня тоже сластёна). Заинтересованно запустив маникюр в пенальчик с «леденцами», мама закогтила… новенький, весёленький презервативчик с клубничным вкусом… «Ну, знаешь!..» – это было единственным, что за всю дорогу до дома я от неё в тот раз услышал. А я знал?! С виду-то – конфетки!.. Славик – наш рулевой, которому я на следующий день с досадой поведал о причине вчерашнего зловещего молчания в салоне, посмотрев на меня точно так же, как давешняя кассирша, не очень, как мне показалось, логично сообщил, что ему надо екстренно где-то припарковаться. «Зачем?..», – лупанул я, – «чпок!», – как дьяк Феофан оком. «А вот зачем!..», – раскрыл сгрудившейся вокруг него толпе сердобольных прохожих секрет своего стояния в луже, высоко подпрыгнувший малыш. Только подпрыгивал не шкодник из «Ералаша», а наш «Джип-Широкий» и ржущий, как конь на своём водительском сиденье Славик. P.S. А что подумала кассирша, никто не узнал, потому что она была очень воспитанной. На редкость.
Et cetera, et cetera, и па-де-де, и па-де-де!..

Айн момент, мой верный фан, сей читающий роман!.. Я тут попрощаться должен…
«Многа букаф. Ниасилил.» – ?.. Ну и скатертью по жопе!
Всё, проводил!

…Так как, вы думаете, должна была воспринять утренние новости, торибонно эпагонящие моею протеей и своими духами майне либе муттер, годами приученная к орднунгу и «сторожевой стойке», в ожидании репримандов неожиданных, с завидной регулярностью обеспечиваемых ей мною с самого моего малолетства?! Да так, как я и сказал: милована матка восприняла своё превращение в «танцующую под луной» (а превращение своего ребёнка – в своего «ебёнка») почти как тёзкины-мульт-антошкины «тили-тили, трали-вали – это мы уж проходили, это нам уж задавали»! Тарам-пам-пам!..
Ну «тарам-пам-пам» не в тот же миг последовало, ясен-красен, а после моего клятвенного заверения, что несмотря на пережитое насилие, я никого ни в чём не виню, жизню свою поломатой не считаю, психику имею устойчивую и, если откровенно, – каюсь за слова, которые сын не должен говорить матери!, – «ни о чём не плачу, не жалею»! Отцу, обещаю, – ни полслова! О лечении, по прибытии домой, – договорюсь (тоже аккуратно, без щекотливых подробностей)!..
И вот тут – самое важное! – мамино «шестое чувство», словно сканер Хищника, заподозрившего подвох, веернув широкополосно, метнувшись из одного спектра в другой, проскакав по всем частотам… не предупредило её ни о чём!.. «–Как, совсем?! –То есть, абсолютно!» Ни о какой, самой наималейшей хитрушке с моей стороны! Ни даже о самом намёке на похоть, коварство и предательство! Её интуитивный рентген так и не сумел их выявить ни в одном из доступных ему режимов-волнах-диапазонах! А «детектор лжи» у мамсика – почище спецслужбовских! Не являясь, как я упоминал, чемпионкой по Ай-Кью, не обладая выдающимися мыслительными способностями, – интуицию при всём-при том имела потрясающую! Опровергая миф о том, что «выдающимся» и «потрясающим» у блондинок бывает совсем иное! Точно так тупорылое существо по кличке-имени Полиграф отвечало другому дегенерату-кошкодаву из «Очистки»: «Я этих котов – сердцем чую!» «Тупорылое существо» к моей мамулечке-красотулечке никакого отношения не имеет и никаким мохнатым боком её не касается! Это лишь пример, иллюстрация. Мамусик у меня – умница-разумница и пример того, как человек, никогда с неба звёзд не хватавший, своим трудолюбием, старанием, а главное – способностью проинтуичить тех, кто друг и тех, кто «ни друг и не враг, а так…», – может добиться в жизни немалого. Ну, хотя бы стать директором Дворца бракосочетаний (пусть и не без пригляда со стороны дедушки – бывшего зампреда тольяттинского… так, это не важно… но тем не менее), где всякую кисейную барышню склочный бабский коллектив схарчит за месяц! А мамулёк теми «эллочками-людоедками» сколько лет рулила!..
И вот сейчас этот «полиграф», работая на полную мощность, не находил в моих словах, интонациях, поведении в целом – ничегошеньки, отдавшего бы команду ко включению в смятенной душе красной лампочки с блымающим «ИЗМЕНА !!!»
И не могла такая аларма вспыхнуть! Не могла по простой причине: желая видеть распятую, как «лягушка-кверху брюшко», унизительно-беспомощную мать, с выкипающими на раскалённых от позора до цвета тефалевого термоспота торцах слезами, вминаемую мною в кокосовой набивки матрац, чья заботливо сконструированная пружинная система, не давая той сквозь него от стыда провалиться, предательскими подкидываниями лишь усиливала бы нравственные мучения, я беззвучно «орал», я вопил про себя на максимальных, не воспринимаемых ухом, а «слышимых» лишь материнским сердцем децибелах: «МАМА !!! Я !!! ТЕБЯ !!! ЛЮБЛЮ !!!» Господи, мама, как же я тебя люблю!..

4.
И она «запеленговала». То, что знала и так. То, из-за чего матери одной рукой поднимают автомобили, другою выхватывая из-под них своих детёнышей. Но только лишь поэтому становиться своему детёнышу самкой, – она готова не была!
А потому… ничего не произошло… Мамина «операционка» «зависла», и сама она походила в тот момент на выключенного Электроника, у которого Урри всё-таки нашёл кнопку. Моя «ОС» также требовала «восстановления на момент создания выбранной контрольной точки». Какая стэнда?! «Шпага» не только не «дымила», – писька вообще съёжилась-скукожилась, натянув препуциум на головку, будто опасающийся разоблачения шпион, втягивающий голову как можно глубже в высоко поднятый воротник плаща. Слишком велико было напряжение, слишком высоки были ставки!
И хотя ебытие определяет сознание, и моя «нелицензированная» «ночная дозорная», вполне вероятно, просто с безучастностью ждала результатов своего иокастинга, а именно того, когда я уже её выебу (лучше ужасный конец, чем ужас без конца), я-то знал, что её внутренний, крошечный Лёлик, отмахиваясь руками, по-прежнему, орёт дурным папановским голосом: «Нэ-э-эт!.. Я на энто пойтить нэ могу-у-у!..» А памятуя о том, что имею дело с Овном женского рода, ни капитошки не сомневался, что упрямица будет «бороться за плавучесть» до последнего! Как та лягушка, сбившая лапками сметану в масличный ком и выскочившая, от него оттолкнувшись, из едва не утопившего её кувшина. Мамочка и «выскочила». Только в подобие лукьяненского Сумрака. Где и закуклилась в кокон из синего мха-эмоутилизатора. А на кой бы мне сдалось скерлыкать «живое бревно»?! Или я Буратино?!..
Чуть-ли не кусая от отчаяния локти, я мучительно пытался решить: не поздно-ли обратить всё в, конечно жестокий, но, всё-же, розыгрыш (экспериментальное домашнее задание для будущих психотерапевтов, полученное нами-первокурсниками в институте), вынуть хуй и застрелиться, или, может уж «впереть, а потом – хоть умереть»?..
Я вдруг с ужасом осознал, что «взял на себя больше, чем смогу вывезти»! Спроста – матерей ебут лишь в воспалённых фантазиях прыщавых задротов-двоечников навроде ВОЛЕРЫ !..
"Э-эх, что за жизнь такая!..", – кручинясь и печалуясь, тяжко вздохнул Вовочка: "Ни одна баба мне не даёт! Ни классрук Марьванна не даёт, ни сучка-физручка, ни уборщица тётя Паша, ни девки в школе! Ну ладно бы они, в сущности для меня посторонние, к малознакомым мужчинам, допустим, относящиеся настороженно!.. Так ведь РОДНАЯ МАТЬ, знающая, казалось бы, меня с пелёнок, и та не даёт!.."
…Ну, чё… “Ultima racio” разве-что пробануть… Но коли и тут мама проявит стойкость – холодец! В прямом смысле. Холодильник мне только и останется…
«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна…»скорее продекламировал, чем пропел, я формулу, изо всех эйдетических сил транслируя в дымящуюся микро… – не обижайся на «микро», ма! – …схему сгорбившегося на краю кровати мамандроида (которому в самом ближайшем мудущем предстояло пробежать по лезвию бритвы) образ могильной земли, сыплющейся на окошко цинкового гроба. Маг кастует спелл, ёрики-лорики! Или «НЛП в полевых условиях». В половых условиях, в нашем случае. После чего, взяв со столика с соко-фруктами грозного вида «выкидыш» (мамулька-пацифистка боялась и не любила эту «приблуду», купленную мной на случай злоебучий с уличного лотка за 500 рублей: дёшево и серьдито!), одним движением большого пальца выщелкнул со зловещим кляцаньем (наверняка отмеченным даже её тогдашним «полусознанием») клинок и шагнул к…
…Ага-ага, «души змею»!.. Левая – на «крысе», правая – на писе!.. Вот он, твой «ослепительный миг»! Твой-твой! В данный момент я опять на тебя отвлекаюсь, любитель щекотания ножом материнского горла! Все остальные сейчас, как и поставлено, одобрительно (более или менее) цокают: «Ну Глум!.. Ну даёт стране угля!..» И только ты, сгорбившись перед моником, подёрнутым муаром от твоего лукового дыхания, ищешь волнующую тебя конструкцию а-ля: «…Я прислонил нош к матириным гландам и прогрозил: «Если не зделаишь, што повелю, я тибе в жопу ево уколю!..»
Слышь, а ты вообще как до этого места дочитал? Ты ж попрощался, вроде: «Многа букаф. Ниасилил.» «В моём роте и попрощался»?.. Ишь ты, зубатка локшовая!.. В роте – у Володи, наподобие Кузьмы!.. Не, в рот ты меня выебать, конечно, можешь. Поскольку каждый детород имеет ма-а-аленький но рот (ведь на залупке – тоже губки)! Так-что жду, когда ты меня в этот-самый писькин рот ебать начнёшь. Хочешь – своим халитозным ротаном (я в армячке-то перетерплю), а можешь, по примеру сказочной избушки, развернуться: ко мне – задом, к лесу – передом. …Ах, вона как!.. «И сказал он: «Хуй вам всем! …А залупу – сам я съем!» Ну, в таком разе, допрежь я тебе маму не выебал (на что не уверен, встанет-ли у меня), и покамест меняю частицу «вроде» на редуцировано-сермяжное «вродь» (чтоб такие подъёбщики больше не колебали вхололстую), – по-скоряку сволок шкареты, сделал из них парус и сёрфингнул по адресу! А именно – в хуй! Заметь, не «на хуй», не «в пизду» тебя посылаю, а вежливо-нейтрально – «в хуй»! Что опять же делает честь мне, а не тебе, принц датый Хамлет!
…«Да ты…» – чё, через плечо?.. Да ты и не читал? Просто вбил в поисковую строку «выглядачки», как говорят чехи: «мать» + »нош» + «голрло» и, ткнув ‘’Enter’’, в числе выданных шукалкой результатов, получил и мой рассказ? Респектуха тебе! Оказывается, ты не такой тупой, как моя залупа, раз умеешь в короткие сроки достигать физиологического комфорта! Иль, коль проще, если дрочишь лишь на то, на что ты хочешь! Сорьки, недопереоценил!

…Итак, возвращаясь к нашим баранам… Точнее, – от нашего барана (который, подобно дебилёнку из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» всё время совал башку туда, куда она у него не пролазила, гыкая: «А чё эт’ вы тут делаете?..»). Иди, иди отсюда, мальчик!..



<< предыдущая страница   следующая страница >>